Публикуем мнение немецкого юриста Хендрика Мюллера-Ланкова, представляющего российских и иностранных операторов в судебных процессах, которым он поделился со Splash24/7, о санкциях ЕС в отношении судов, якобы входящих в «российский теневой флот».
«Мало в какой из областей применения санкционной политики Евросоюза так ярко проявилась пропасть между политическими амбициями и законодательной дисциплиной, как в кампании против так называемого «российского теневого флота». Цель ЕС очевидна: снизить нефтяные доходы России. Но, поскольку ЕС не желает подвергнуть санкциям все суда, перевозящие российскую нефть, от которой и сам зависит, он выбрал более узкую и избирательную модель. На практике эта избирательность привела к тому, что в санкционные списки вносится большое количество судов, при этом сама методика включения плохо проработана и имеет слабую юридическую базу, когда дело доходит до суда».
«Сам по себе санкционный масштаб поражает. Менее чем в течение одного года санкционный список разросся до почти 600 судов, так что то, что представлялось как узконаправленный инструмент, превратилось в чрезвычайно широкую санкционную программу. Соответственно, возникает вопрос: каким образом так много судов так быстро были идентифицированы, на каком фактологическом основании?»
«В ходе судебных разбирательствах выясняется, что Евросоюз основывает свои решения на узком наборе внешних источников. Это Equasis в части данных контроля со стороны государств порта, данные АИС в части информации о заходах в порты и перевалки с борта на борт, и страховые базы данных от P&I клубов. Такие материалы могут быть полезны в качестве инструмента мониторинга. Но это плохая замена надлежащим образом подтвержденным фактам».
«Проблема не в том, что перечисленные источники нерелевантны. Проблема в том, что предоставляемые ими данные часто неполны, неточны и могут вводить в заблуждение. Данные АИС могут наводить на мысль о сокрытии, но точно так же они могут говорить о технических неполадках или о вполне законных операциях. Перевалка с борта на борта сама по себе не является чем-то недопустимым, очевидным примером является бункеровка. А отсутствие страховки P&I не означает отсутствие надлежащего страхового покрытия, поскольку в рамках IMO главным критерием является принимает или не принимает страховку государство флага, а не предпочтение того или иного страхового общества Брюсселем».
«В этом отношении показательны судебные дела. В ряде случаев внесение судна в санкционные списки представляется незаконным, поскольку судно не перевозило российскую нефть, или данные, на которые ссылается Совет ЕС, не соответствуют действительности. Можно было бы рассчитывать на то, что подобные ошибки должны были бы исправляться достаточно быстро. Однако мой опыт свидетельствует об обратном».
«Что удивляет, так это упорство, с которым отстаивают даже очевидные ошибки, допущенные при внесении судов в санкционные списки. Когда перерыв в передаче данных АИС произошел вследствие технических неполадок, что подтверждено документами о ремонте, можно было бы ожидать, что на этом дело должно закончиться. Вместо этого очевидные доказательства оспариваются, выдвигаются инсинуации, что якобы данные российских операторов по умолчанию не заслуживают доверия. Когда судно имеет страховое покрытие, полностью соответствующее требованиям IMO, но предоставленное российским страховщиком, а не международным страховым обществом, мы видим, что вместо того, чтобы применить соответствующий юридический стандарт, мы часто сталкиваемся с рассуждениями о том, что такой страховщик якобы может в будущем оказаться несостоятельным».
«Это не просто агрессивная судебная стратегия. Это говорит о более глубокой системной проблеме. Совет ЕС (при поддержке Еврокомиссии) защищает внесение судов в санкционные списки так, будто они ведут свою частную гражданскую войну, целью которой является ни в чем не уступать и любой ценой удерживать существующие позиции. Но власти Евросоюза не должны действовать подобным образом. Их первоочередная обязанность – тщательно проверять релевантные сведения и быть готовыми вносить поправки, если выяснится, что сведения не соответствуют действительности. Это именно то, чего требуют закон и принципы правильного управления».
«На сегодня судебных решений Общего суда Евросоюза по делам в связи с новой волной внесения судов в санкционные списки еще не вынесено. Первые решения можно ожидать начиная с лета 2026 года. Но в процессе судебных разбирательств уже многое вскрылось. Показательно, как быстро избирательные санкции превращаются в широко применяемую практику, как легко некие индикаторы превращаются в презумпции, и как сильно система сопротивляется необходимости исправлять допущенные ошибки».
«Если такой подход сохранится, есть риск, что санкции против судов станут не узконаправленным юридическим инструментом, а шаблонной бюрократической практикой, дурным администрированием, плохо согласующимся с буквой и духом закона».
Фото: Shipspotting / Marcelo Vieira
Мнение спикера может не совпадать с позицией редакции
